Время никого не любит
и никого не ненавидит,
время ни к кому не равнодушно
– оно уносит всех.
Древнеиндийский афоризм
1
Я приехал в Англию навестить моего племянника Чарльза, который завёл дружбу с некоторыми сомнительными типами. Его мать, моя сводная сестра по линии отца, Мэри, не могла справиться со своим распустившимся сынком, и поэтому я очутился здесь – до этого, в не знакомом мне месте, где люди были не такие, как в моём родном Париже. Здесь всё было иначе. Поначалу, было не по себе, но по прошествии нескольких дней, я словно слился с окружавшей меня атмосферой.
В одно солнечное утро у меня сломались карманные часы, и Мэри посоветовала отдать их Марку Таллеру. В тот самый день я и отправился в мастерскую к этому неизвестному мне ранее человеку.
Дело в том, что мои карманные часы были для меня, как талисман и то, что они сломались, сильно встревожило. К тому же, когда я добирался до Марка Таллера, я чуть было не попал под колёса неожиданно появившейся из-за угла машины и удостоился внимания чокнутого лилипута, который то и дело, пытался вытащить мой бумажник и кривлялся. Конечно же, эти небольшие, но малоприятные происшествия я приписал моим часам, которые не понятно по какой причине остановились и не хотели работать. Ах да! Как же я мог забыть! При входе в мастерскую Таллера, я как на зло споткнулся и прищемил пальцы дверью!
Комната часовщика погружала в умиротворённое состояние и пленила своим полумраком. На обветшалых стенах красовались старинные, медные бра, от которых исходил приятный, навевающий дремоту свет. Все, кто бывал здесь хоть раз, удивлялись, как в таком маленьком помещении способно уместиться такое множество разнообразных предметов! Это были всевозможные часы; от миниатюрных, карманных – до больших, настенных часов, для которых везде были установлены деревянные полочки, тумбочки и шкафчики. Часы тикали и иногда, издавали какие-то непонятные звуки; от чего создавалось подобие музыки, понятной, наверное, только хозяину этой ремонтной мастерской. Повсюду лежали интересные, порой удивительные сувениры; такие, как обычные лакированные шкатулки, но потерявшие свою былую привлекательность, или музыкальные табакерки, которые нуждались в ремонте механизма, а также, множество забавных фигурок непонятного происхождения и изготовления.
Всё это представляло его мастерскую, а главное место в ней занимал маленький столик, который находился в дальнем, правом углу комнаты. За ним и восседал хозяин, занимаясь ремонтом часов и других вещей. За его спиной находилась дверь. Что было за ней? Никто не знал. Предполагали, что это спальная комната Марка. Некоторые были уверены, что за этой дверью находится то, что Таллер бережно и тщательно скрывает от людей. Эта загадочная дверь придавала ещё большую таинственность помещению, в котором Марк днями и ночами трудился, лишь изредка покидая свою маленькую квартирку, обустроенную под ремонтную мастерскую.
Его редко можно было встретить в каком-нибудь развлекательном заведении. В последний день каждого месяца, он обязательно наведывался к своему брату Джеку Робертсону, который работал на мясокомбинате. Каждый день, родной сын Джека, по имени Тим, приносил Марку еду. За это, он разрешал мальчишке оставаться на некоторое время и смотреть, как ремонтирует часы. Бывало, что Марк дарил Тиму игрушки, которые делал своими руками из различного материала; чаще всего из металла, а иногда вырезал из дерева.
Люди не знали, сколько ему на самом деле лет. Одни говорили, что не больше пятидесяти, а другие утверждали, что он переживёт тех, кому лет двадцать, если не меньше.
Его кожа была бледна на столько, что светло-зелёные глаза казались единственной живой частью на удлинённом лице, а мертвенно – синеватые губы внушали подозрительность. Тело почти всегда принимало чуть наклоненное положение, а длинные, худые ноги, всегда были полусогнутыми в коленях. Поношенная одежда придавала ему жалкий вид, но иногда он одевался весьма прилично. Не редко мог удивить необычным пиджаком яркой расцветки, или какими-нибудь диковинными башмаками, доставшимися ему неизвестно каким образом. Седые волосы всегда торчали в разные стороны и придавали Марку немного нелепый вид.
Трудолюбивый часовщик словно размышлял о чём-то очень важном, ничего не замечая кроме своей работы и монотонного тиканья. При виде нового экземпляра часов, он как будто становился ещё больше погружённым в свои размышления, но безоговорочно принимал заказ, и люди были полностью уверены, что в скором времени их испорченные часы станут как новенькие! Не было, наверное, таких часов, которые он не мог починить.
Когда я прошёл в тесную комнату, то со всех сторон раздались пронзительные удары и тиканье. На пару секунд мой слух заглушил неимоверный звон больших часов, которые возвышались рядом со столиком Марка Таллера. Их вид внушал чувство отрешённости и непроизвольно, возникала мысль о быстротечности времени. Но, глядя на эти часы, время словно замедляло свой ход и позволяло продлить своё прибытие в этом мире.
Моё настроение было испорчено и мне хотелось только одного – чтобы этот Таллер скорей починил часы.
- Добрый день, мистер…
- Дюшес. Поль Дюшес. А вы наверное Марк Таллер?
- Да, вы правы. Рад знакомству, мистер Поль.
- Пожалуйста! Просто Поль. Зовите меня Поль.
- Хорошо, Поль! А вы зовите меня просто Марк.
Несмотря на то, что Таллер чинил музыкальную табакерку, он заметил, что пришедший человек чем-то обеспокоен.
- Моя сестра Мэри посоветовала показать вам мои часы. Они испортились сегодня утром! Вот я и пришёл к вам.
- Присаживайтесь. Через пару минут я посмотрю на ваши часы.
Поль присел на низенький стульчик.
- Это ужасно! Поломка моих часов выбила меня из привычного хода жизни!
Таллер положил в сторону музыкальную табакерку и с интересом посмотрел на Поля, который с нетерпением смотрел на часовщика.
Поль был немного полноват и, посмотрев на него со стороны, можно было с уверенностью сказать, что старенький стульчик, на котором он сидел, ещё чуть-чуть и не выдержал бы под не малым весом гостя. Его костюм чёрного цвета был сшит из дорогого материала. В трясущихся руках, он держал часы. Было заметно, что кончики пальцев левой руки немного опухли из-за хлопнувшей по ним двери. Несмотря на то, что ему было около сорока лет, лицо было нежного цвета, тщательно выбритое и без единой морщинки. Его чёрные волосы средней длины были аккуратно уложены. Он любил чистоту и модные вещи, а самое главное – свои старинные часы.
- Поль, скажите, почему же вас так расстроила поломка часов?
В недоумении спросил Марк.
- Как! Неужели вы не понимаете?
С ещё большим удивлением спросил Поль.
- Вы часовщик и не понимаете?
- Нет, не понимаю.
Спокойно ответил Марк.
- Ну, уж нет! Я не дам исправлять мои любимые часы тому, кто не понимает, что их поломка очень сильно расстроила меня! К тому же, они старинные. Их механизм может быть вам не известен. Пожалуй, я зря пришёл. Мне лучше уйти.
Поль хотел, было подняться с низенькой, неудобной табуретки, как Марк с выпученными от удивления глазами посмотрел на него и сказал:
- Позвольте, милейший! Вы пришли ко мне по совету своей сестры Мэри. Пришли ко мне, в надежде на то, что я исправлю ваши ценнейшие часы, и ваша жизнь снова станет такой, как была до того рокового, на ваш взгляд момента, когда они сломались?!
- Да.
Тихо ответил Поль. Ему стало стыдно.
- А вы не задумались о том, что вы своим приходом могли изменить и мой привычный ход жизни?
Поль молчал. Он думал о недавно начавшемся дне, о часах, которые остановились. Больше не слышно их привычного, тихого тиканья в кармане пиджака. И только сейчас он отчётливо и ясно слышал, как комнатка Марка была наполнена различными звуками часов. Одни тикали медленно, другие быстро, третьи издавали протяжные звуки неисправного механизма, который ждал своей очереди, чтобы его исправили.
Может, часы ждут своей очереди уже несколько дней или недель? Прежде, Поль не задумывался над подобными вопросами, но в тот день, его жизнь резко изменилась. А может, он сам изменил её? Теперь, его мысли наполнили всевозможные идеи. Он размышлял о самых на первый взгляд обычных вещах, которые мы, занятые решением каких-либо проблем, постепенно престаём замечать.
Почему это произошло именно со мной? – думал он. Продолжал бы и дальше жить спокойно в своём любимом Париже. Так нет! Надо же было приехать сюда. И всё из-за моего племянника! Да ещё этот Таллер, со своими упрёками! Да ладно уж, не буду на него обижаться. Смотрит на меня. Что же он обо мне думает? Да в прочем, и не важно. Извиниться что ли?.. Пожалуй, не стоит. Не буду признавать свою вину, ведь, я же не виноват, что мои часы сломались…
- Извините меня Поль, за эти грубые слова. Просто я немного переработался.
Вот так-то уж лучше, – подумал Поль. Нечего своих клиентов упрекать!
- Ничего страшного! Я и сам, наверное, повёл себя не лучшим образом.
- Нет, нет! Как раз таки, вы и вели себя вполне нормально!
Было ли это искреннее извинение с его стороны или нет – точно не известно. Но подобных случаев в его жизни ещё не происходило. Марку было не по себе из-за присутствия незнакомого, который привнёс в ранее безмятежную жизнь нотки беспокойства и раздражения.
- Вы ещё не передумали дать мне ваши часы?
На мгновение, Поль задумался, но всё же протянул часы.
- Вот, держите. Прошу вас, будьте предельно осторожны. Эти часы достались мне от моего прадедушки, а ему, от его дедушки…
- Да, да! Конечно же, я буду очень внимателен! Эти часы для вас, как талисман.
- Да, теперь вы понимаете меня?
Марк молчал и с большим интересом разглядывал эти диковинные часы. Теперь он мог тщательно изучить их.
- Поль, эти часы достаточно эксклюзивны. Им много лет. Наверное, они многое повидали на своём веку. Вот бы узнать то, что знают они…
Его мысль прервал нетерпеливый Поль.
- Скажите, вы можете их починить?
- Да, конечно! Не было ещё таких часов, которых я не смог бы починить!
- Отлично! Как долго это займёт времени?
- Вы можете оставить их у меня до вечера.
- Но, нельзя ли быстрее?
- Послушайте, вам нужны поспешно исправленные часы или аккуратно, с любовью исправленный механизм, без которого, как я понимаю, ваша жизнь значительно изменилась?
- И не в лучшую сторону! Да, хорошо, я согласен.
Поль занервничал ещё больше.
- Так…сейчас будет час дня. Так что, можете приходить к девяти часам вечера. Я постараюсь к этому времени всё сделать.
- Я обязательно приду.
- Удачи, Поль. Передавайте привет Мэри. И будьте спокойны, к вечеру, вы снова вольётесь в привычный ритм жизни.
- Да, конечно…
Поль выглядел немного испуганным, но всё же, без лишних слов покинул мастерскую Марка Таллера.
2
Была поздняя весна. Солнце ярко светило и согревало всех своими нежными лучами. Забыв о проблемах и неудачах, хотелось радоваться жизни. У кого-то это получалось, но только не у Поля. Его часы были в мастерской, и он был не в настроении. Городские улочки не вызывали абсолютно никакого желания задерживаться среди толпы и хотелось скорей увидеть Мэри. Но, и она не смогла бы порадовать Поля. На кухонном столе лежала записка: «Мне позвонили из полиции. Чарльз снова что-то натворил. Если ты уже дома, то прошу тебя, приезжай в участок! Мне нужна твоя помощь. Мэри».
Когда же Чарльз изменится? – подумал Поль. Неужели ему не надоело делать всякие пакости? А я ведь приехал, чтобы помочь Мэри. Прошло всего лишь несколько дней, но за эти дни я ни в чём ей не помог. И не собираюсь идти в участок, ведь не знаю, где он находится. Спросить у прохожих или воспользоваться картой города? Я этого тоже не сделаю. Апатия начала пропитывать всё его существо. Банальная, глупая лень или странная боязнь выйти на улицу давили на плечи. Постепенно начало становиться противно от самого себя.
Поль присел на стул и положил свои пухленькие руки на кухонный стол, посмотрел в окно. На улице постоянное движение. Люди куда-то спешат; кто-то домой, а кто-то на свидание или просто прогуливается, но тоже быстро. Одна сплошная беготня. Как будто времени осталось совсем чуть-чуть.
Странно, – начал размышлять Поль, – я не помню, когда в последний раз смотрел в окно, на людей, которые вокруг меня. Да и вообще, давно не был в таком большом городе, как этот! Я привык к своему небольшому домику в Париже, к соседям, которых знаю, чуть ли не с самого детства, к аллеям и маленьким улочкам; привык вставать ровно в семь часов утра, а ложиться спать ровно в девять вечера и редко случалось, чтобы я нарушал этот порядок. Даже сейчас, находясь здесь, ощущение, что тело и мысли – далеко, за много миль отсюда.
Столько лет прожил на этой Земле и чего я достиг в этой жизни? Хорошо учился, усердно работал, удачно женился, но счастлив был не долго, жена ушла к другому. Своих детей до сих пор нет, и вряд ли будут. Почему именно так, а не иначе? Но свою бывшую жену я всё-таки люблю, не смотря на то, что прошло немало лет с тех пор, как мы расстались. Где она сейчас, жива ли? Я не знаю. Как же грустно от этого и больно.
Солнечный луч освещал кухню, как бы при этом, желая порадовать мрачного Поля своей солнечностью и теплотой; мелькал светлыми пятнами и пытался пробиться через лёгкие, ситцевые занавески. Но Поль вспомнив свои сломанные часы, загрустил ещё больше и в душе начал себя укорять за то, что на время покинул родной Париж.
Стрелки настенных часов передвигались медленно. До девяти ещё много времени, но Поль всё же решил прогуляться по городу, а позже, подойти в мастерскую Таллера. Не терпелось забрать часы обратно, ведь без них всё казалось иначе, словно чего-то не хватало и от этой пустоты, становилось неуютно.
Тем временем Таллер, весьма разочарованный был в гостях у своего брата Джека Робертсона, несмотря на то, что он собирался к нему только на следующей неделе. Это указывало на то, что что-то случилось.
- Марк, успокойся! Брось ты думать об этом. Ну, подумаешь, не получилось!
- Неужели ты не можешь меня понять? Джек, ты же знаешь меня ещё с тех пор, когда я был мальчишкой!
- Да, знаю.
- Но не понимаешь, что ещё не было такого, чтобы я не мог починить часы. Чего я только не делал в своей жизни! Работал над огромными проектами, а какие-то карманные часы не смог починить!
- Послушай, Марк. Ты просто переработался. Ты только и делаешь, что работаешь.
- А что же мне ещё делать?
- Ну, не знаю…
- Тогда что говоришь? – начал злиться Марк.
- Прости.
В просторной светлой комнате, за большим, круглым столом сидели два родных брата и молчали. Джек не знал, чем помочь Марку, а Марк не знал, что сказать, чтобы Джек смог ему помочь.
Марк положил на середину стола старинные часы. Джек, до этого смотрящий на своего серого, пушистого кота, который лежал на диване и мурлыкал от удовольствия, посмотрел на часы и задержал на них свой взгляд.
- Какие красивые.
- Да, красивые, но из-за них я сбился со своего пути и не знаю, что делать дальше.
- Но согласись, они чем-то привлекают, несмотря на свой обычный вид.
- Бывают и покрасивее…
- Слушай, всё же, почему ты пришёл ко мне? Я же в часах ничего не понимаю. Мне бы только скотину забивать и тушку разделывать!
- Джек! Ты такой же наивный, каким был в детстве.
Марк искренне улыбнулся, а Джек тяжело вздохнул.
- Слушай, Марк. Пойдём, я тебя провожу к твоей лавке.
- Какая ещё лавка! Сколько раз тебе можно повторять, что это мой дом!
- В котором не повернуться, не развернуться, да?
- Опять ты за своё!
- Да! А как же иначе? Тебе ведь предложили помочь расширить твою лавку…ну хорошо, хорошо, твой дом.
- Джек, мне и так хорошо. Я не хочу связываться с богачами.
- Но ведь они хотят тебе помочь.
- С чего это вдруг?
- Что это с тобой сегодня?
- Джек, ты наивный придурок! Не понимаешь, что со мной сегодня случилось?!
- Что же? Жив, здоров, пришёл ко мне в гости…
- Да, жив, но такое чувство, что скоро меня не будет, если не сумею справиться с этими часами.
- Прекрати, Марк! Бери эти часы и пошли скорей к тебе. Уже семь часов. А этот Поль, ведь должен прийти в девять. Не так ли?
- Да, должен. Но что я ему скажу?
- Ты что, боишься? Ну, признайся же мне.
- Нет, не боюсь.
- Тогда пошли, не задерживайся! Время ещё есть. Сделаешь ты эти часы! Поверь мне.
Пошатываясь от выпитых пару кружек пива, они направились по пустынным улочкам к мастерской Марка. Две фигуры, одна высокая и худая, другая немного пониже и пухлая старались идти твёрдо, крепко держа друг друга за плечи.
Темнело, небо предвещало дождь, который в скором времени начал накрапывать. В это время, перепуганный Поль бегал по городу, заплутав в лабиринте улочек и перекрёстков. Что же он делал всё это время? Он просто пошёл, как и решил к мастерской Таллера, но когда увидел на дверях табличку с надписью «Закрыто», страшно перепугался.
Что же это, получается? – думал Поль. Почему здесь висит эта вывеска? Сколько можно сегодня издеваться надо мной?! За что? Что же я такого плохого сделал?
Он подошёл к скамейке и присел, небрежно кинул рядом с собой чемодан, обхватил голову руками и начал думать, что же делать дальше.
3
…Как же меня достала моя зануда-мать. Ну сколько можно бегать за мной, как за маленьким?! Подумаешь, познакомился с ребятами, которые чуть старше меня! Ну, сидел один из них в тюрьме, ну два, что из этого? Я ведь там не был! Какой-то дядя Поль объявился. За мной приехал следить или перевоспитывать? Несколько дней с нами, а со мной ещё ни разу и не говорил! Дядя называется. Да какой он мне дядя. У самого, небось, куча проблем.
Чарльз медленно шёл и размышлял о своей нелёгкой жизни, но тут, его внимание привлёк какой-то мужичок, который сидел на скамейке, обхвативший голову руками. Если конкретнее, то Чарльза привлёк небольшой чемодан, лежавший рядом с незнакомцем.
А вот этот чемодан, как раз для меня, – мелькнула мысль у Чарльза. Он прошёл мимо незнакомца, схватил одиноко лежащий чемодан и бросился бежать.
- Стой!
Крикнул Поль, который не ожидал ничего подобного и побежал за наглым воришкой.
- Стой, тебе говорю!
- Отстань, старый!
Крикнул ему в ответ убегающий племянник.
- Тебе не догнать меня!
Поль решил не останавливаться и продолжать погоню. Давно он так не бегал, а возраст начал давать о себе знать. Сердце больно кольнуло. Поль замедлил бег и в скором времени перешёл на медленный шаг. Дождливые капли участились. Погода испортилась ещё сильнее. Асфальт стал скользким, что усложнило передвижение. Поль не понимал, где находится. Вокруг были не знакомые дома и дороги. Да и вообще, этот город ему чужой. Мрачный дождливый вечер не предвещал ничего доброго.
- Проклятый день!
В тихом переулке его слова отразились эхом и придали угнетённое состояние.
- Неужели я заблудился? Этого ещё не хватало! Мало того, что Таллер пропал неизвестно куда, так ещё и этот проклятый вор украл чемодан. Какой же я идиот и неудачник! Надо было лучше идти поискать полицейский участок. Я же приехал сюда, чтобы помочь Мэри справиться с Чарльзом. Она сильно на меня обидится. А всё ведь, началось с сегодняшнего утра, которое ничего подобного не предвещало. Если бы не поломка моих часов! Если не заберу их у Марка Таллера и не выберусь из этого лабиринта, то мне точно не жить.
Поль вскрикнул от неожиданности. Из-за угла выскочил чёрный кот и пробежал мимо него. Несмотря на своё суеверие, относящееся к поломке часов, он не испугался чёрного кота.
Слабохарактерность и лень – вот в чём загвоздка, – решил сам для себя Поль. Тяжело осознавать, что проблема в самом тебе, а не в ком-то другом. Уже не то время, когда беззаботно мечтаешь и строишь планы на будущее. Внутри сплошные каменные стены, уплотнённые, многослойные, за которыми сам не понимаешь или не знаешь, что спрятано, что было, то есть и может ли вообще вырваться наружу. Несмотря на эту тяжело-проницаемую груду камней, возможно, ещё успею сделать что-то действительно важное, искреннее, а не мелочное, безликое и никому не нужное.
…Пойду-ка я домой. Не такой уж и плохой денёк сегодня! Чемодан, с кошельком внутри. Странно, кажется, этот чемодан я уже где-то видел. Пустяки! Подумаешь, разве не бывает в жизни совпадений? О, а эту палку, я, пожалуй, возьму с собой. Может, пригодится.
Чарльз поднял лежавшую на его пути увесистую дубинку и направился к своему уютному дому через сумрачные переулки. И надо же было случиться, что Чарльз увидел заблудившегося Поля.
Ах, это снова ты! Ну, дай-ка, я напугаю тебя напоследок…
Поль не заметил приблизившегося племянника и в результате сильно получил дубинкой по…извините меня, заднему месту. Поль вскрикнул от боли, развернулся посмотреть на своего обидчика, который уже скрылся за углом.
Походив, какое-то время по незнакомым переулкам и потирая ушибленное место, Поль вышел на знакомую улочку. Думаю, не имеет смысла говорить, в каком настроении был Поль. Настроения и вовсе не было.
- А вот и мастерская часовщика!
Поль в гневе распахнул массивную дверь и прошёл в тёмный, узкий коридорчик тесной комнатки.
За столом сидел довольный часовщик, а рядом, на маленькой табуретке, восседал пухлый Джек; который, кстати, был чем-то похож на Поля.
- Добрый вечер, Поль. Знакомься, это мой брат Джек Робертсон.
- Для кого-то добрый, для кого-то нет.
Тихо проговорил Поль. Братья переглянулись и пожали плечами.
- Вот ваши часы. В целости и сохранности.
- Вы их починили?
- Да, конечно! Поначалу, у меня ничего не получилось, но всего лишь за какие-то полчаса, я их починил.
С восторгом и блеском в глазах сказал Марк.
- Присаживайтесь, Поль.
Сказал Джек, вставая с приземистой табуретки, которая устала быть просто табуреткой.
- Нет, спасибо, я постою.
Ответил Поль, не переставая потирать свой ушибленный зад.
- Держите же свои часы, Поль! И можете дальше продолжать жить своей прежней жизнью.
- Да, конечно.
Поль взял свои старинные часы. Они снова тикали, но тикали не так, как прежде. А может, ему просто показалось? Мелькнула мысль о том, что всего за полдня, забыл, как они тикали раньше. Подумав несколько минут и послушав их тиканье, всё же решил, что тикают они, как и прежде.
- Спасибо, Марк.
- Да на здоровье! Но почему же вы, Поль, словно и не рады? Может, что-то случилось?
- Да.
- Но что же, если не секрет?
- У меня украли сумку.
Быстро ответил Поль и направился к выходу.
- Марк, извините меня, но надеюсь, вы не будете против, если я вам позже заплачу за работу.
- Да Поль, конечно!
- Очень жаль, что вас обокрали.
Сказал напоследок Джек.
Поль не услышал последних слов, так как уже был на улице и быстро шёл в направлении к дому Мэри.
…Она перестала надеяться, что что-нибудь в её жизни измениться в лучшую сторону. Да и как может всё измениться в лучшую сторону, если с каждым разом становиться всё хуже и хуже? Сегодняшний день для неё был, наверное, самым неприятным за последние три года, после того, как её муж бесследно пропал. Он бросил её с Чарльзом и скрылся от полиции, от неё, от их, когда-то идеальной семьи. А вот, и Чарльз пришёл домой. Его заберут…и на этот раз, она останется совсем одна. Даже брат не сможет помочь.
- Привет, мама. Как дела?
Странно, подумала Мэри. Она не помнила, когда в последний раз кто-то спрашивал, как у неё дела, а особенно её Чарльз…её милый Чарльз! Да разве он мог совершить это страшное преступление, о котором ей говорили полицейские? Эти грубые, ничего не понимающие полицейские, которые хотят, чтобы она была на их стороне! Отдать им Чарльза! А что, если это правда?
- Что же ты молчишь? Не отвечаешь своему любимому сыну Чарльзу? Может, что-то случилось?
- Нет, нет…хотя, может и случилось.
Она внимательно и пристально посмотрела на сына.
- Что ты так на меня смотришь? Неужели опять тебе что-то про меня наболтали?
- Где ты был сегодня? Что делал? Ничего не хочешь мне сказать?
- К чему все эти вопросы?
- И откуда у тебя этот чемодан, который я отдала твоему дяде?
- Что?!
- Что ты меня переспрашиваешь? Неужели я не ясно выразилась? Этот чемодан я отдала твоему дяде.
- Он…он сказал, чтобы я принёс его домой.
- Неужели? А где же тогда он сам?
- Не знаю я! И хватит меня вечно расспрашивать!
Чарльз направился в свою комнату, громко хлопнув дверью.
Да…это он, это мой Чарльз. Из глаз Мэри потекли слёзы печали. Она даже не расслышала, как пришёл Поль и сел рядом с ней.
- Прости меня, Мэри.
Она вздрогнула, и начала судорожно вытирать слёзы кухонным полотенцем.
- Это…это ты из-за меня так расстроилась? Прости меня.
- Не говори ерунды, Поль! Ты-то тут причём?
- В чём же тогда дело?
- Сама не знаю. Сегодня как будто всё изменилось! Я словно проснулась и не могу понять, где нахожусь.
- Да, такое бывает…У меня, например, сегодня тоже такое чувство, да и наверное, у кого-нибудь ещё. Так, что же случилось? Что тебе сказали в полиции?
- А что там могут сказать? Ничего хорошего.
- А всё-таки?
- Снова проблемы с Чарльзом и серьёзные. Поначалу, полицейские сказали, что он обокрал квартиру со своими дружками, но недавно мне снова позвонили и сказали, что его подозревают в убийстве одного мужчины…его отца. Поверить в это не могу.
- Это ужасно! И что теперь? Его арестуют?
- Скорее всего да.
- Неужели, ничего нельзя сделать?
- Если только исправить какие-то ошибки сделанные нами, но это не возможно. Да ещё неизвестно, какой был бы результат.
- Прости меня. Я приехал, чтобы помочь тебе, но…
- Перестань, Поль! Ты же знаешь, что без тебя мне было бы ещё хуже. А где ты пропадал? Таллер исправил твои часы?
- Исправил. Лучше бы я поискал полицейский участок. Может, тогда, у меня не украли бы чемодан с кошельком и потом не получил бы увесистой дубинкой.
- Что? Я, кажется, знаю, кто это сделал.
Мэри печально посмотрела в сторону комнаты своего сына.
- Неужели ты думаешь, что…
- Да, я знаю. Он пришёл с чемоданом и сказал…
- Да ладно, это уже не важно. Главное, что пришёл.
Чарльз лежал на кровати, накрывшись тёплым одеялом и в его памяти всплывали разные моменты; хорошая погода, улыбка отца, его сильные руки и приятный голос. А после – тёмные дни, прогулки под дождём, встречи с друзьями, алкоголь, сигареты, девочки, чужие вещи; краденые кошельки, одежда. Отсутствие человека, способного понять и помочь выбраться из этого бесконечного хоровода тёмных дней и ночей…тёмного переулка, в котором он встретил его. Он сразу узнал его по голосу, когда спросил у него, который час…в руке появился карманный нож, когда-то подаренный им…взмах руки и только возглас, полный отчаянья и боли…боли, которую он причинил себе и своей семье. Тёмные переулки, снова тот самый мужичок, у которого он украл чемодан…оказывается, это дядя Поль. Чарльз улыбнулся. Ему стало смешно. Что теперь будет?
Некоторое время спустя…
Поль вернулся в свой родной Париж. Наслаждается своим садом и слушает тиканье старинных часов, которые не смотря ни на что, остались для него талисманом и благодаря им, как считал Поль, он всё-таки вернулся домой.
Вокруг была тишина, в воздухе витали различные запахи цветов, которые он так любил и за которыми ухаживал, как истинный садовод. Прошёл месяц с тех пор, как он побывал в Англии. Чарльза все-таки забрали в тюрьму, но благодаря настойчивости Мэри и уверенности Поля, что до этого было ему не свойственно, судьи предоставили Чарльза вниманию психологов, психотерапевтов. Так что, сейчас он проходит курс лечения. Тот мужчина, на которого Чарльз набросился с ножом, не выжил… это действительно, был его отец. Мэри решила начать жить заново, с новыми идеями на будущее и с новыми мечтами. Она переехала в новый район и уже успела познакомиться с приятным молодым человеком.
Марк Таллер всё так же продолжает работать, только кое-что изменилось в интерьере его маленькой квартирки. Он расширил помещение за счёт того, что Джек помог ему снести стенку, за которой находилась комнатка чуть больше первой. Внесли кое-какие изменения в обстановку помещения. Работать стало значительно лучше. Теперь о потайной двери Таллера никто больше не говорит, но размышляют над тем, где же он спит, ведь для кровати места не нашлось. Иногда Марк вспоминает Поля и его старинные часы.
Джек Робертсон не расстаётся со своим топором и продолжает быть наивным мясником. Его сын Тим, так же носит своему дяде каждый день еду и смотрит, как он работает. По его словам, в будущем он тоже собирается стать часовщиком.
Старинные часы больше не расстраивали своего хозяина. Они тикают, и по сей день.